Водородный пузырь: США не поверили в северокорейскую бомбу, но испугались

Коммунистическая Северная Корея — давняя головная боль всего Азиатско-Тихоокеанского региона. Однако последняя акция северокорейских властей — испытание водородной бомбы — не просто подбросила в топку конфликта очередную порцию дровишек: мир больше не сможет больше вести дела с КНДР, как прежде, заявил сегодня журналистам госсекретарь США Джон Керри.

Пока международные эксперты ищут ответа на вопрос, было ли реальным позавчерашнее испытание Северной Кореей водородной бомбы (к примеру, у США, по словам пресс-секретаря Пентагона Питера Кука, есть данные, что испытывалась ядерная, а не водородная бомба, а южнокорейские специалисты подсчитали, что сейсмический эффект от взрыва был много слабее, чем полагается водородной бомбе), политики действуют так, будто бы факт северокорейского термояда уже доказан. И это, возможно, правильно, ведь шантажировать окружающий мир применением водородной бомбы руководство КНДР может и не имея ее в наличии: достаточно утверждать, что она есть.

Исходя из этой логики, 8 января по московскому времени госсекретарь США Джон Керри провел телефонный разговор со своим китайским коллегой Ван И. Министры иностранных дел обсудили различные варианты действий в отношении Пхеньяна и, как сообщают американские СМИ со ссылкой на Керри, «достигли полного взаимопонимания о необходимости тесного сотрудничества по определению шагов, необходимых, чтобы снять растущую обеспокоенность по поводу нынешнего ядерного испытания в КНДР».

Как подчеркивают в США, до сих пор, в силу договоренности с участниками шестисторонних переговоров (КНР, Россия, США, Республика Корея и Япония) Китаю, как «старшему брату» в дальневосточном регионе, предоставлялось определенное «пространство» в работе с Пхеньяном по превращению Корейского полуострова в безъядерную зону. Однако выполнить эту миссию «старший брат», как показали испытания корейской водородной бомбы ( неважно, реальной или дутой) не смог. И вот теперь в телефонном разговоре с Ван И Керри, по его словам, «чрезвычайно ясно дал понять, что это не сработало, и что мы не можем вести дела, как прежде».